Вот Дмитрий Киселев 10 раз повторяет с экрана телевизора изобретение кремлевских умов — "псакинг" — и тут же появляется такой поисковой запрос, вот возникает мем "вежливые люди", и к маю 2014 года им интересуются уже 150 тысяч человек, а на прилавках появляются самые разные товары с такой надписью (от маек до пряников).
Но агрессия не проходит даром и на уровне языка — название песни "Никогда мы не будем братьями" в строку поисковика в качестве запроса только за 2014 год ввели 300 тысяч человек.
Вишневецкая выводит на свет макабрический хоровод лингвистического подсознания России и русскоговорящей части Украины. Он впечатляет, гипнотизирует, тяготит, ужасает. Неслучайно составитель признается — ей было не только интересно, но и "страшно и грустно" фиксировать текущие изменения языка.
Если рассуждать о сути словаря, то самым важным оказывается именно эта общая картина — моментальный снимок общества, история болезни и выработки антител, записанная в хронологическом, можно сказать, дневниковом порядке. Она одновременно отражает объективно идущие процессы и остается личным рассказом — плодом рефлексии российского интеллектуала, воспринимающего языковую драму во многом как собственную. Статьи в книге расставлены не по алфавиту, а по времени, когда члены группы в Facebook предложили эти слова в качестве занятных маркеров эпохи (большое количество проголосовавших за каждого лингвистического "персонажа" доказывает их статус). Чтобы лучше понять динамику происходящего, читатель может обратиться к помещенной в конце словаря краткой хронологии событий, на фоне которых рождались и жили неологизмы.
Участвовавшая в издании книги писатель Людмила Улицкая рассказывает, что в период Майдана она встречалась с представителями интеллигенции Украины и России и обнаружила — общий язык находить очень трудно, причем даже людям близких взглядов.
"Мы пришли к тому, что сейчас единственное, что может нас удержать в человеческой общей зоне, — это совместная работа в области культуры",
— говорит она. Результатом стало издание нескольких книг, одна из которых — этот словарь, другие — сборники рассказов и стихов украинских и российских авторов. "Словарь перемен — 2014" она называет "измерением температуры социума, который находится в состоянии истерики, столбняка".
Нынешняя ситуация "социологически-психиатрическая", уверена Улицкая, и оценивать ее объективно изнутри невозможно — это задача для ученых будущего. Однако все-таки нужно пытаться не только фиксировать, но и анализировать суть происходящего, чтобы не потерять себя в эту своеобразную эпоху "тектонических сдвигов". В том числе семантических. Один из авторов вошедших в сборник статей филолог Гасан Гусейнов отмечает: сегодня человек не всегда может быть уверен, в каком вообще значении употребляется по телевизору то или иное слово.
Например, "зашли", как выясняется, часто употребляют в бандитском значении — группа людей появилась где-либо и навязала свои правила. "Питерские зашли в Москву",
— приводит пример Гусейнов.
В таких условиях на простом и страшном перечислении терминов сегодняшнего политического "новояза" Вишневецкая решила не останавливаться. На вопросы о том, почему вроде бы уже забытые шутки, клише и "дразнилки" вдруг возвращаются в актуальную политическую речь, откуда берутся новые и что все эти слова говорят о нас самих, во второй части книги отвечают лингвисты, журналисты и писатели. Живо, с юмором, иногда совершенно неожиданно. Андрей Архангельский рассказывает о ростовской битве бывшего президента Украины Виктора Януковича с его главным врагом — собственным языком; Александр Морозов одним из первых ставит диагноз болезни, которая захлестнула страну, — эпидемии "языка вторжения"; "языку ненависти" посвящены интервью Максима Кронгауза и статья Алексея Шмелева. В изменениях исторического языка власти в 2014 году разбирается Иван Курилла, Гасан Гусейнов вскрывает, как народ перенимает язык глумящейся над ним власти, а Максим Кантор рисует одну сцену из жизни "русского мира". Конкретные примеры пропаганды и лжи авторы тоже не обходят стороной. Так, Михаил Ямпольский выясняет, откуда взялись "национал-предатели" и каким образом тоталитарный дискурс завоевал страну; Ирина Ливонтина разбирается, как в Донбассе завелся "поребрик"; а Екатерина Шульман объясняет, что скрывается за "гибридной войной".
Лингвистические итоги года подводит Ксения Туркова. Часть из описанных ею событий уже забылись, о каких-то читатель, вероятно, и вовсе узнает из словаря. Но вспомнить уж точно есть что:
запад и восток Украины "обменивались языками", к Большому толковому словарю предъявляли претензии через суд, в Госдуме продолжали запрещать иностранное, борьба с матом вышла на новый уровень, замглавы Минсвязи поделил всех на "молодцов" и "подлецов" в зависимости от симпатии к предлогам "на" и "в", а интернет-пользователи выбрали словом года "фейк".
Что интересно, все жизненные вопросы, стоявшие за "словесными" играми, скандалами и выпадами 2014-го, актуальны и спустя два года. И это еще одно подтверждение — "Словарь перемен" не только пособие по реконструкции эпохи для будущих поколений, литературный комментарий к текстам Дмитрия Быкова и Захара Прилепина, но и повод к размышлению. А еще, как планировала автор, опора для читателей, не теряющих здравого смысла. И, может быть, своего рода противоядие для тех, кому трудно держаться выбранного курса в бушующем шторме семантической каши.
Отдельно стоит отметить, что в тексте есть немало мест, которые заставят даже самого пессимистичного читателя рассмеяться. Чего стоят хотя бы некоторые "фразы месяца", которые также выбирало сообщество. Например, задумчивое "а началось все с добровольного вхождения в состав России Жерара Депардье" или открывшее богатый природными и политическими аномалиями год "русская зима помогла громить врагов при Наполеоне и Гитлере, а в 2014 году вообще самостоятельно напала на США и Китай". А это значит, что какими бы ни были следующие языковые годы и их словари (авторы планируют не бросать проект и выпустить новые книги), один способ пережить новые лингвистические цунами у носителей языка в любом случае останется — юмор.
*Вот что об этом слове говорит словарь: "Агнотология — наука об игнорировании знаний и социальном конструировании невежества. Неологизм ввел в обиход профессор Стэнфордского университета, специалист по истории науки и технологий Роберт Нил Проктор в 1995 году".
Алексей Бачинский
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны»)
Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
