Путина постарались успокоить

Обнуление шагает из внутренней политики во внешнюю — и это можно было бы только приветствовать, если быть твердо уверенным, что под этим подразумеваются новые подходы, а не продление срока службы старых проблем".

Сергей Елкин:

"Рынки и валюты особо не отреагировали, значит переговоры были декорацией".

Карина Кокрэлл-Фере:

"Мне даже не нужно знать, о чем эти двое говорили. Блицкрига на Киев не будет.

Путин объявит, что поставил Байдену жесткие условия, и все они были приняты.

Байден скажет, что поставил Путину жесткие условия, и все они были приняты.

Как было на самом деле, будут знать только секретари, переводчики и айтишники, технически обслуживавшие "зум-сессию".

Весь это дорогостоящий блеф только для того, чтобы Запад уделил время и обратил внимание. И чтобы Китай это увидел. Байден помог сохранить лицо, это все, что требовалось. Будут, конечно, и еще спецоперации по привлечению внимания Запада, гибридная война продолжается: так двоечник плюется жеваной бумагой, чтобы привлечь внимание учителя и одноклассников. Внимание ему уделят, но на войну такого масштаба саморазрушения Путин не пойдет: он кто угодно, но не самоубийца. И в рай ему не хочется совсем, что и было продемонстрировано этим "стоянием на Угре" из серии "держите меня семеро".

Дмитрий Колезев:

"Прошедшие вчера переговоры Путина и Байдена вряд ли можно назвать успехом российского президента. Судя по заявлениям американских лиц, он не получил ни гарантий того, что Украину не возьмут в НАТО, ни заверений в том, что США намерены соблюдать те ограничения, которые Путин называет "красными линиями". Напротив, Байден озвучил Путину угрозу новых санкций, значительно более жестких, чем предыдущие. Они должны быть применены в случае военного вторжения России в Украину.

Вероятно, Путину был важнее сам факт встречи. Уже мало кто сомневается, что все напряжение на границе с Украиной и вбросы о готовящейся войне были нужны, чтобы подтолкнуть Байдена к переговорам. Изначально ведь предполагалось, что президенты встретятся лично на саммите G20 в Риме в конце октября. Но пришлось ограничиться обычным видеозвонком, который кремлевская администрация обставляла как нечто историческое и судьбоносное.

Очень характерно, как российская и американская администрация показывали эту встречу визуально. Кремль старался продемонстрировать, что это разговор двух президентов один на один: рядом с Путиным нет ни переводчика, ни Лаврова. А для Байдена, судя по американским фото, это никакой не разговор тет-а-тет: он сидит в кабинете в окружении своих сотрудников. Хотя, может, Путин просто по-прежнему бережется от ковида (несмотря на все свои вакцины).

Но все-таки ремарки официальных американских лиц по итогам разговора сравнительно уважительные, угрозы в отношении Кремля и России звучат только условные ("если они вторгнутся на Украину, то…"). И много раз повторяется желаемая формула "деэскалация вместо эскалации".

В общем, Путина постарались успокоить. И, видимо, в Кремле в целом удовлетворены беседой — хотя бы тем, что она вообще состоялась. В историю российской дипломатии войдут слова помощника президента Юрия Ушакова: "Байден высказал угрозу санкций в более приемлемой форме, чем раньше". Нам грозят, но не унижают. За неимением крупных внешнеполитических побед можно и это считать успехом".

Ольга Кортунова:

"1. Что должно произойти в эти два дня?

2. Если правда якобы говорили только про Украину, то почему первые звонки в Германию, Францию, Британию и Италию, а звонок Зеленскому анонсирован только на четверг?

3. Что должно произойти за эти два дня?"

Леонид Гозман:

"Успех Байдена зависел от двух моментов — готов ли он пригрозить чем-то столь серьезным, чтобы Путин понял, что цена дальнейшего "освобождения" Украины слишком высока, и будут ли эти его слова достаточно убедительны, поверит ли Путин в серьезность намерений Запада. И то, и то не гарантировано — реализация значимых угроз будет дорого стоить самим угрожающим — мы не знаем, готовы ли они на это пойти?

Трудно сказать, что это за угрозы. Объявленные намерения серьезны, но, наверное, есть и что-то еще, оставшееся за кадром. Полагаю, наших начальников не остановит то, что приведет к дальнейшему ухудшению жизни населения — плевать им на это. Но могут остановить угрозы собственности и комфортному проживанию их близких на Западе. Иными словами, важно готовы ли будут американцы и их европейские партнеры арестовать счета и имущества нашей знати и выслать членов их семей поближе к традиционным ценностям? Скоро увидим.

А пока, по первым впечатлениям, Байден выиграл".

Лев Шлосберг:

"Единственная точка полного официального взаимопонимания Байдена и Путина во время вчерашнего двухчасового разговора — это союзничество во Второй мировой войне, скрепы ушедшего века.

Переговорщики, по версии Кремля, "вспомнили о союзничестве в годы Второй мировой войны и подчеркнули, что принесенные тогда жертвы не должны быть забыты, а само союзничество должно служить примером для выстраивания контактов и совместной работы в сегодняшних реалиях".

"Байден стал по своей инициативе вспоминать о жертвах, которые понесли две страны и два народа в ходе Второй мировой войны. Упомянул о том, что в ходе этой войны он потерял своих близких и родных. Он был расчувствован и говорил проникновенно", — не без удовольствия добавляет помощник Путина по внешней политике Юрий Ушаков.

Он категорически отвергает возможность вторжения России в Украину: "Об этом даже речь не шла, как отправлять войска на Украину, что это — какое-то вторжение или что? Даже речи не было об этом".

Итого: все затраты России по движению военных мускулов на видимом расстоянии от Украины были инвестициями в разговор с Байденом — в сам факт его проведения. И в этом смысле инвестиции были успешны: Байден поговорил с Путиным.

Оба собеседника будут представлять своим личным достижением сам факт разговора и особым достижением — предполагаемые плохие события, которые могли произойти (а кто скажет, что не могли, пусть первым бросит камень в Байдена и Путина), но после этого разговора не произойдут.

Если они действительно не произойдут, конечно".