Вышла в свет и уже появилась в магазине "Фаланстер" новая работа известного отечественного культуролога, профессора РГГУ Игоря Григорьевича Яковенко "Россия и модернизация в 1990-е годы и последующий период: социально-культурное измерение"*. Писалась книга уже в начале украинских событий, что не могло не отложить на нее отпечаток – книга фактически стала очень важной репликой в идущих сейчас ожесточенных спорах - и интеллигентских, и идеологических - о фатальном расколе российского социума, об отличие и сходстве русской локальной цивилизации с западной, о глубинных причинах стадиального отставания страны и, наверное главное, о причине столь уже очевидного краха либеральных реформ, в т.ч. направлявшихся сверху.
Профессор Игорь Григорьевич Яковенко
Начну с конца. Книгу завершает публикация, вышедшая в журнале "Родина" 17 лет назад, - статья-главка "Феномен быдла" (совместно с культурологом А.А. Пелипенко). По мнению соавторов, быдло – это не просто массы, изо всех сил стремящиеся остаться в уютной для них исторической архаике, в "простом и ясном" мире безответственности, это необычайно агрессивная часть традиционного населения, охваченная ксенофобией, ненавистью к образованности, к интеллигентности, к непохожести. Век назад эту категорию называли "охотнорядцы", а они сами именовали себя "истинно-русские люди". Сегодня они превращены к главную опору кремлевской политики, в "диванных генералов" войны с Украиной, в погромщиков, нападающих на антивоенные демонстрации.
Но вернусь к общему плавному рассказу о книге. Автор очень жесток. Так он, буквально проходя по грани социал-дарвинизма, воздает должное тем, кого называет "санитары леса" - проходимцам, которые обманывают и разоряют людей, непривычных к новым рыночным реалиям, социально неадекватным. Сейчас это называется "лохотрон" и осуществляется по вечному алгоритму Лисы Алисы и Кота Базилио:"на дурака не нужен нож, ему немного подпоешь и делай с ним что хошь".
Именно поэтому на обложке книги репродукция Босховского "Извлечения камня глупости".
Договорю за автора – "санитары леса" вытягивают в рынок тех, кто хотел "отсидеться в норке". В конце XIX-XX – это были деревенские ростовщики (кулаки-1) и различные "продавцы воздуха". Они потрошили кубышки, заставляли выращивать товарное зерно. В 90-е – вытягивали сбережения "из банок" и пускали в банковский оборот, создавали вторичный рынок квартир.
О разделении кулаков на категорию 1 и категорию 2, которое разделение мое личное и очень важное для понимания базовых социальных процессов в России – чуть дальше.
И.Г. Яковенко также согласен с концепцией фатального раскола российского социума, говоря даже о появлении в России двух народов с качественно отличными ментальными характеристиками. Он считает этот раскол производным от раскола цивилизационного – локальная русская цивилизация разрывается между западноевропейским влиянием и византийской-евразийской матрицей культуры; общество разрывается между теми, кто готов войти в большое общество, в современный, как принято говорить, цивилизованный мир, мир терпимости, плюрализма, рынка и либеральной демократии; и теми, кто в ужасе от переживаемого культурного шока модернизации, хочет провалиться в социальную архаику, к подражаниям сталинистским или авторитарно-самодержавным общественным моделям. Автор вообще выделяет стремление к социальной и культурной архаизации в качестве константы для всех обществ, вступающих на путь поступательного развития.
Для И.Г. Яковенко вообще характерно придание особой значимости тем перманентным войнам, которые "быдло" ведет с модернизмом во имя доброго старого и такого простого и понятного времени. Отмечу за рамками рассказа о книге, что такую войну архаики со всей начавшейся 28 лет назад либеральной модернизацией мы и переживаем сегодня. Война с Украиной – только повод и фон для этой сущностной войны.
Как и положено современному интеллектуалу, главную вину за беды России автор возлагает на интеллектуалов, на интеллигенцию, проявившую вопиющую социально-историческую неадекватность, и не только не ставшую флагманом модернизации и не увлекшую за собой элиты, но, в своей массе, также ведшую последовательную борьбу с перспективами нормального цивилизованного развития. Начала эта интеллигенция с попыток изо всех сил спасти крестьянскую общину от рыночного разложения, а народ – от пролетаризации и урбанизации. По своим причинам, такой же подход проявили и дворянство, и бюрократия, и православная церковь. В результате вывод крестьян из патриархального нетоварного производства пришлось делать Сталину – голодом, ГУЛАГом, индустриализацией.
Опять же отвлечемся временно от книги – самые тяжкие социальные последствия большого террора и Голодомора были в том, что жертвами, в первую очередь, стали как раз относительно наиболее модернизированные слои тогдашнего общества – кулаки-2, вообще украинское крестьянство, казаки, нэпманы, ремесленники, старая техническая интеллигенция, кадровые рабочие (почему-то поддерживающие то меньшевиков, то левую оппозицию).
Теперь о различие кулаков. Кулак XIX века (кулак-1) – это самая страшная фигура традиционной деревни – сельский ростовщик. Кроме всего прочего, именно их деятельность (наряду с идиотскими выкупными платежами) не давала крестьянским хозяйствам получить тот, пусть и небольшой денежный избыток, который создавал бы для них условия отхода от натурального хозяйства.
В восточном обществе такой ростовщик – самая ненавистная фигура и его тотальное уничтожение – это неизбежное следствие Гражданских войн. Так было не только в России, но и в Китае. А вот совершенно новый социальный типаж – протофермер (кулак-2), который значимо появился во время столыпинских реформ, и еще более консолидировался во время НЭПа, это и есть тот человек будущего на селе, тот рыночный хозяин, который только и мог вытащить деревенскую архаику в большое общество. Стереотипы культуры сыграли злую шутку – полувековая ненависть к кулакам-1 переложилась на кулака-2. Естественно, этому замещению очень помогла пропаганда – карикатуры, песни, публикации, даже романы, накладывающие на крепкого хозяина (о котором европеец Ленин говорил уважительно) демонизированный образ кровопийцы.
Но, как известно Сталин больше всего, даже больше троцкистов ненавидел этих протофермеров и уничтожал их миллионами. Чем и отличался от Гитлера, видевшего в бауэре – соль германской нации. Отмечу в сторону. По физиологической выразительности карикатурный образ "кулака-мироеда" в СССР далеко опережал и образы белогвардейцев, и типажи еврейских комиссаров деникинских агитаторов, и стереотипы нацистской расистской пропаганды.
Но вернемся к книге Яковенко. Его логика проста. Католицизм истреблял язычество. Православие пошло с ним на компромисс. В русской культуре остался огромный пласт, не принимающий цивилизацию и развитие. Русская культура почти не получила свойств имманентного развития – все реформы шли только из-под палки, только принудительно и только так, чтобы модернизация была консервативной, т.е. затрагивала технологическую сторону, отставляя по возможности не тронутым сложившиеся социальные практики. При этом критика порядков, системная оппозиционность развивалась преимущественно с точки зрения апологии архаики. С модернизацией воевали не только крестьяне, с их мечтой о неолитическом по своей социокультурной сути "Опоньском царстве" (или Беловодье), но и вполне вестернизированные интеллектуалы, больше всего опасающиеся социальной дифференциации народа и развития профанной, т.е. суетной, сложной, рискованной, рыночной, городской, словом греховной, жизни.
Позиция Яковенко близка к моему пониманию – в рамках архаизации русскую цивилизацию ждет прозябание и гибель. Модернизация, причем, не консервативная (в моих терминах - декоративная), но либеральная, имеющая целью снятие цивилизационного разрыва между Россией и Европой, интеграция в цивилизованный мир - это единственный путь к спасению, в т.ч. физическому. Потому что цивилизация живет в людях, и снятие (в гегелевском смысле слова) неадекватной культуры происходит вместе с ее носителями.
Мы уже говорили выше о косвенной вине прекраснодушной народнической интеллигенции, которая всеми своими духовными и интеллектуальными ресурсами сопротивлялась разрушению общинного уклада, святой народной жизни, за то, что спустя много десятилетий патриархальный народный уклад Сталин добивал совершенно геноцидными методами. Может быть, перекинем мостик в сегодняшний день, те интеллектуалы, которые призывают сегодня дать "отпор пиндосам и гейропе", закрыться от западного влияния, создать, наконец-то, "уникальную русскую систему", окажутся главными виновниками деградации, распада и обнищания страны. И будущее поколения будут также проклинать нынешних разжигателей "антимайданных" настроений, как мы сейчас - тех, кто век назад без устали звал крестьян к топору, срывая этим любые предпосылки для проведения последовательной и глубокой аграрной реформы.
На недавнем обсуждении книги Игоря Григорьевича Яковенко в Фонде Ельцина я даже сказал, что содержащаяся в ней полемика с подсознательными сторонниками особого пути России напомнила мне 120 лет назад написанную ленинскую работу "Кто такие "друзья народа" и как они воюют с социал-демократами". Что еще раз показывает цикличность нашего общественного развития.
* Москва; "Новые Знания"; 2014 (при поддержке Фонда Ельцина)
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
