Контрольный состав

10 ноября Общественная палата России назовет новый состав общественных наблюдательных комиссий (ОНК) в 50 регионах страны. Накануне этого события мы решили проанализировать работу ОНК и те проблемы, с которыми регулярно сталкивались общественники за прошедшие два года.

Президент России Дмитрий Медведев 10 июня 2008 года подписал федеральный закон "Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания". Россия стала единственной страной, которая в соответствии с международными стандартами законодательно закрепила за самим обществом (в лице Общественной палаты) функцию по формированию общественного контроля в закрытых учреждениях, куда ранее доступ многим правозащитникам был "заказан".

Однако, вопреки ожиданиям власти, очереди в региональные общественные наблюдательные комиссии не выстроились.

В Магаданской области, Камчатском и Ставропольском краях не набралось даже одного кандидата. Причины лежали на поверхности. Во-первых, никто, даже сами авторы закона, не знал, как он будет работать на практике. Это подтверждают осторожные слова члена ОП Валентина Гефтера о том, что "ситуация (с принятием закона) если и не улучшится, то, по крайней мере, может не стать хуже". Во-вторых, осуществлять проверки в СИЗО и колониях большинству общественников приходилось бы в свободное от основной работы время, да к тому же совершенно бесплатно — расходы на транспорт (а расстояние до спецучреждений в некоторых регионах составляет сотни километров) нес сам член ОНК либо выдвинувшая его туда организация. То есть выходило, что

общественный контроль должен проводиться за счет средств самих же общественников.

Поэтому-то в наблюдательные комиссии первого созыва попали прежде всего правозащитники, которым ранее государственные структуры отказывали в допуске в места принудительного содержания, и те, кто на профессиональной основе и долгое время занимались защитой прав задержанных (арестованных, осужденных).

За два года ситуация с общественными наблюдательными комиссиями в стране кардинальным образом изменилась. Правозащитники получили реальные полномочия по контролю в местах принудительного содержания. Пропал скепсис по отношению к деятельности ОНК как со стороны самих общественников, так и руководства региональных МВД и ГУФСИН, которому регулярные визиты наблюдателей стали постепенно как ком в горле.

Всем без исключения ВИЧ-позитивным осужденным в России было назначено усиленное питание; сотрудникам колоний и изоляторов регулярно выносятся выговоры и замечания (среди них привлечение сразу 13 сотрудников псковской колонии к дисциплинарной ответственности по итогам одного инцидента); в судах обжалуется недопуск общественников в специальные учреждения МВД и ГУФСИН; привлечено внимание СМИ к этим проблемам; в местах принудительного содержания регулярно проходят плановые проверки — вот немногое из того, чего добились члены региональных ОНК за первые годы работы.

В некоторых регионах правозащитники столкнулись с откровенным давлением и противодействием со стороны силовых структур. Безусловным особняком стоит дело члена ОНК Свердловской области, автора фильма о пытках в колониях Алексея Соколова, осужденного на 3 года колонии строгого режима на основе показаний находящихся в колониях рецидивистов, которые до этого жаловались членам ОНК на то, что их вынуждают давать необходимые следователям показания. В Татарстане МВД под любым предлогом неоднократно отказывалось допустить наблюдателей в ведомственные изоляторы, спецприемник и камеры для административно-задержанных и даже заявило, что

криминальные группировки планируют использовать правозащитников для передачи запрещенных предметов арестованным.

Московских общественников не пускали в отделы милиции, куда доставляли задержанных после "Маршей несогласных", а дежурный милиционер по городу требовал от визитеров доверенность от уполномоченного по правам человека в России Владимира Лукина. Калужская прокуратура пыталась лишить мандата председателя ОНК Калужской области Любовь Мосееву-Элье, но безуспешно. Свежий пример — задержание двух общественников прямо в колонии в Коми в конце октября.

"Я не исключаю, что среди кандидатов в новые составы региональных комиссий могут быть и люди, членство которых в ОНК может быть выгодно для МВД и ФСИН. Те, которые будут очень аккуратно, а возможно и только по согласованию высказывать критические замечания в адрес ведомств.

Наличие такого интереса к ОНК со стороны властей было бы понятно", — считает член общественной наблюдательной комиссии Нижегородской области Олег Хабибрахманов.

Членов региональных ОНК, как правило, можно разделить на три типа:

1. "Работяги" — сотрудники правозащитных организаций, специализирующихся на работе закрытых учреждениях (например, организация "Человек и закон" (Марий Эл).
2. "Скандалисты" — представители организаций, не имеющих внутренних тормозов, готовых сообщать об очередном ЧП в колонии без проверки информации и в конечном итоге способных на самопожертвование во имя своих идеалов. Наличие "скандалистов" порой является необходимым условием жизнеспособности ОНК (движение "За права человека").
3. "Подкрышники" — работники лояльных к госструктурам организаций, представляющие различные ветеранские движения бывших сотрудников МВД, УФСИН и других спецподразделений, очевидно, и без всякого ОНК тесно сотрудничающих с ведомствами. Они, привыкшие делать все по звонку сверху, по приказу, и являются, по словам "работяг", балластом наблюдательной комиссии. Такой обузой для новых составов региональных ОНК могут стать свыше 150 человек.

Уникальная ситуация возникла в Курганской области, где все 6 действующих членов ОНК — представители ветеранских организаций, "афганцы" — являются шестеркой кандидатов в новый состав наблюдательной комиссии. Попытки найти в поисковиках хоть одно упоминание о деятельности областной ОНК за прошедший период успехом не увенчались.

По данным правозащитников, МВД Татарстана в настоящее время активно продвигает своих сторонников в общественную наблюдательную комиссию республики. Они имеют полный комплект документов, в том числе рекомендации Общественной палаты республики, один из выдвиженцев работает в МВД Татарстана в качестве пресс-секретаря криминальной милиции.

"Мы связываем подобные действия МВД Татарстана с нежеланием ведомства вести конструктивный диалог с правозащитниками, которые регулярно выявляют нарушения в спецучреждениях, сообщают о них средствам массовой информации и инициируют прокурорские проверки, — подчеркнул председатель ОНК республики, руководитель Казанского правозащитного центра Игорь Шолохов. — Такая жесткая позиция членов общественной наблюдательной комиссии, видимо, не по душе руководству МВД, привыкшему к "послушным" представителям общественности".

В Псковской, Курской, Ивановской, Белгородской, Тамбовской и Пензенской областях представители ветеранских организаций (МВД, ФСИН, "афганцы" и т. п.) также имеют полный комплект документов, в том числе и рекомендации Общественной палаты субъекта Федерации, мнение которой учитывается при назначении новых членов ОНК. В отличие от тех же "пономаревцев" (движение "За права человека") или "яблочников", которых местные Общественные палаты поддержать отказались. Тенденция "задвигать" в сторону неугодных кандидатов просматривается в целом ряде регионов, например в Чеченской Республике, где из-за мощной активности прокадыровских общественников может остаться не у дел "Мемориал", Костромской и Ивановских областях, где ветераны и "афганцы" имеют очевидное преимущество перед конкурентами в виде рекомендаций ОП.

Несмотря на бравурные заявления о том, что на сегодняшний день наблюдательные комиссии "работают в 77 субъектах РФ, в том числе и на Северном Кавказе", ситуация далеко не такая радужная.

В восьми наблюдательных комиссиях, сформированных в 2009—2010 годах, имеется недокомплект состава, а по закону ее членами должны быть не менее 5 человек.

То есть сформированная комиссия не имеет права выполнять свои функции без минимально необходимого количества людей.

После 10 ноября к восьми регионам прибавятся еще тринадцать,

среди них Чукотская и Магаданская области (нет кандидатов вообще), Чувашия (4), Кабардино-Балкария, Ингушетия, Дагестан, Хакасия, Тыва, Забайкальский край, Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа.

"Большинство кандидатов в прежний состав ОНК Чувашии выдвигались по просьбе чиновников, — уверен глава республиканской правозащитной организации "Щит и Меч" Алексей Глухов. — Но даже поддержание комиссии в действующем состоянии оказалось для власти проблемой. У меня складывается впечатление, что МВД и УФСИН пошли по пути наименьших трат, а именно создали условия, при которых нужного числа кандидатов просто не оказалось. А найти более-менее "живую" организацию, чей статус позволял бы подходить под высокие требования, описанные в законе, в Чувашии очень тяжело".

Вот тут мы подходим еще к одной интересной теме — критериям отбора кандидатов в общественные наблюдательные комиссии. Согласно федеральному закону "Об общественном контроле", их могут выдвигать только всероссийские, межрегиональные и региональные общественные организации, зарегистрированные более пяти лет назад и работающие в сфере защиты прав человека. Конечно, в Москве, Санкт-Петербурге найти подобные организации труда не составит, а вот в регионах это проблема наисерьезнейшая.

Огромный пласт местных правозащитных организаций, которые на протяжении многих лет успешно работают в своих регионах, тем самым вычеркивается из списка тех, кто может выдвинуть своих кандидатов в наблюдательную комиссию. В 2008 году Общественная палата приравняла местные организации в статусе к региональным. Но ныне в недрах ОП России принято решение четко следовать букве закона.

Без своих "выдвиженцев" остаются и многочисленные автономные некоммерческие (неправительственные) организации, деятельность которых подпадает под закон "Об НКО", а не "Об общественных объединениях", как того требует процедура выдвижения кандидатов в члены наблюдательной комиссии.

Регион региону рознь и в другом аспекте — количестве закрытых учреждений и их удаленности от местожительства членов ОНК. Так, если в Чеченской Республике всего два следственных изолятора и одна исправительная колония (другое дело — неофициальные тюрьмы, закрытия которых и добиваются правозащитники многие годы), в Пермском крае около 400 учреждений системы МВД, ФСИН, Минобороны и Минобрнауки. Их разная удаленность от места жительства членов ОНК (одна из колоний находится в 380 километрах от Перми) также создает дополнительные проблемы, отмечает председатель краевой общественной наблюдательной комиссии Сергей Исаев. Поэтому даже максимальное количество членов ОНК в 20 человек не кажется при таких условиях приемлемым. Объехать все 400 закрытых учреждений хотя бы по разу за два года просто нереально. А такая же ситуация сохраняется в Уральском, Сибирском и Дальневосточном округах ввиду огромного количества исправительных колоний, разбросанных по бескрайним просторам нашей страны.

Итоги деятельности общественных наблюдательных комиссий первого созыва показали:

в тех регионах, где бурлит общественная жизнь и много активных правозащитных организаций, удалось создать дееспособные ОНК; там же, где активность общества низкая, желающих в свободное от работы время на бесплатной основе посещать колонии и следственные изоляторы оказалось очень мало.

По замыслу авторов закона "Об общественном контроле" члены ОНК должны были в сотрудничестве с администрациями колоний и СИЗО заниматься надзором за правами человека в этих структурах. Однако, по словам главы московской ОНК Валерия Борщева, это даже в столице происходит с переменным успехом, а на местах проблем у общественников еще больше. К тому же, оценив значимость и эффективность работы наблюдательных комиссий, в ряде регионов ФСИН и МВД начали "спецоперацию" по выдвижению своих сторонников в новый состав ОНК.

"Конкуренция за место в составе наблюдательных комиссий по сравнению с 2008 годом заметно возросла, — говорит председатель Рабочей группы по формированию ОНК Общественной палаты России Валентин Гефтер. — Мы будем отстаивать кандидатуры тех, кто активно работал в эти два года, чтобы они продолжили свою деятельность и в последующем. Что же касается увеличения числа кандидатов, лояльных силовым ведомствам, то я думаю, что перелома в этом плане удастся избежать. Конечно, изменения в составе комиссий неизбежны, но мы постараемся сохранить преемственность в работе региональных ОНК". Булат Мухамеджанов

Булат Мухамеджанов