Разделенная Россия

- Виктор Корчной говорил, что все гроссмейстеры – ненормальные и различаются лишь степенью своего помешательства. Это относится к Вам?

- Наверное, любой человек, который достигает вершин в своей профессии, должен быть немного одержимым. Одержимость в хорошем смысле необходима, чтобы побеждать. Так что в самом общем смысле с Корчным можно согласиться. Но я всегда очень четко различал, где игра, а где остальной мир.

- Вы видите что-то общее между шахматами и нынешней российской политикой?

- Сейчас более очевидны различия. В политике вообще правил немного, а в российской они существуют постольку, поскольку ими удовлетворена действующая власть. Если ей что-то не нравится – правила меняют. Но и здесь существуют закономерности. Ведь отсутствие правил – это тоже правило...

- Опросы показывают, что среди россиян у действующего президента около 70 процентов поддержки. Как вы думаете, это реальный рейтинг?

- Я еще удивляюсь, что целых 30 процентов граждан смеют утверждать, что им Путин не нравится. Это здорово. Потому что – какая сегодня может быть первая реакция на телефонный звонок с вопросом о вашем отношении к власти? Защитная. Проще всего сказать: президент – хороший, губернатор – нормальный. Но если этим же людям задают вопросы о качестве жизни, о ценах, о преступности, о коррупции, ответы резко меняются. Ситуация похожа на брежневскую: люди не довольны, но голосуют "за"... Кроме того, можно подвергнуть сомнению добросовестность задаваемых вопросов. Один и тот же вопрос можно задать по-разному с разным результатом.

- Есть исследования, которым вы доверяете?

- Центр Юрия Левады проводил недавно опрос по оценке гражданами своего уровня жизни. Выяснилось, что Россия делится на две неравные части. 85 процентов – люди, испытывающие катастрофические или серьезные проблемы. 15 процентов – устроившихся благополучно. Вот эти 15 процентов – "страна", которую мы видим по телевизору. Это примерно 20 миллионов человек. И вот среди них, в их "стране" происходят те благоприятные события, о которых нам постоянно рассказывают. Но есть и вторая часть, другая "страна" - к ней принадлежит 120 миллионов граждан. Я объехал десятки регионов, от Владивостока до Калининграда. Мое ощущение: в целом ситуация ухудшается. Разрыв между "благополучной" и "неблагополучной" частью России усиливается, что ставит под сомнение будущее всего государства.

Негатив и позитив

- Коалиция "Другая Россия", в которую входит ваш гражданский фронт, – очень пестрая. Ее участников объединяет негативная идея, "долой". Можно ли выстроить на негативной основе какой-то позитив? Можно ли впрячь в одну телегу Зюганова и Илларионова, Лимонова и Явлинского?

- Политические силы в России сегодня делятся не на "правых" и "левых", а на тех, кто принимает нынешнюю систему и готов в нее встраиваться, и тех, кто ее не принимает. В алгоритме деятельности Зюганова и Явлинского сегодня нет особой разницы. Просто один слева, а другой справа, но и тот и тот согласны занимать заведомо отведенную для них нишу – быть частью кремлевской системы координат. Они приняли главное условие игры: то, что вопрос о власти решается не на выборах.

- А где?

- В кулуарах. Согласованиями, договорами. И уже даже не в масштабе Садового кольца, а за кремлевской стеной, в пределах нескольких кабинетов. Как только ты принимаешь эти условия игры – политика перестает быть политикой и становится имитацией. Главное – договориться с властью. У кого-то это получается лучше, у кого-то хуже. Но вы вынуждены торговать своим политическим ресурсом, чтобы свыше получить возможность участвовать в выборах. Причем, даже договорившись наверху, вы все равно рискуете попасть под каток на региональном уровне, потому что губернаторы ведут свою игру и требуют отдельных согласований. Так было с "Яблоком", с СПС... В более выигрышном положении находится КПРФ, потому что "системная" левая оппозиция – ценный ресурс для власти. Если коммунистам перекрыть кислород, возникнет опасность их радикализации. Это в Кремле учитывают. Поэтому Зюганов имеет преференции за умеренность, за отказ от участия в "Другой России", более того – за очень жесткую позицию по отношению к ней.

- На каких принципах построена коалиция?

- Основных – два. Первый: мы вне идеологий. У нас одна общая задача: демонтаж существующего режима. Второй: верность демократическим принципам. Мы не ограничиваемся призывами "долой". Мы имеем программу действий. Прежде всего – масштабная политическая реформа. Ограничение власти президента. Все финансовые и политические права возвращаются в регионы. Россия должна стать реальной, полноценной федерацией. Выборная система должна быть введена сверху донизу, мы предлагаем даже выборы судей и начальников муниципальной милиции. Экономикой должно заниматься только правительство (администрация президента из экономики уходит). Причем правительство парламентского большинства. Парламент должен избираться без всяких ограничений по одномандатным округам (партийная система в стране реально еще не сложилась, любые партийные списки – это паровоз, в который продаются места). Депутаты должны представлять регионы и определять состав правительства.

- Студент Дмитрий Костров из Саратова спрашивает: что вы намерены менять в экономике?

- Правительство обязано использовать накопленные ресурсы для борьбы с бедностью. Смягчить имущественное неравенство. Важный шаг в этом направлении – возвращение "сгоревших" вкладов 1991-1992 года. Говорят, что эти деньги обесценились и "пропали". В реальности деньги в Сбербанке пропасть никуда не могли, потому что они инвестировались в советскую экономику. Конечно, экономика была неэффективной, но были созданы основные фонды. Именно они заложены в фундамент немыслимого богатства нынешних олигархов. То есть деньги граждан на самом деле никуда не делись. Они вложены. И учитывая, что сейчас в результате эксплуатации этих фондов скопились сотни миллиардов долларов, государство обязано эту проблему решить. Более того, был закон 1995 года об индексации и возврате вкладов. О нем просто забыли, даже коммунисты (видимо, в 96-м году Зюганов слишком боялся выигрывать выборы).

- Пока что Россия в первую очередь расплатилась по внешним долгам...

- Да, государственный долг выплачен, но мало кто обращает внимание, что одновременно растут долги государственных компаний. А это гораздо хуже, ведь долги "Газпрома" или "Роснефти" - дело скрытое, и те, кто контролирует финансовые потоки, могут извлекать из них для себя гораздо большую выгоду. Немалая часть этих заимствований возвращается на Запад в виде частных счетов. Как только цены на нефть упадут – главные лица сбегут, а долги останутся на государстве. Так что объективно долг России вырос. Просто теперь он не поддается реальному контролю.

- Вопрос об Олимпиаде. Житель города Старая Русса Новгородской области Олег Петрович Абрамов сравнивает ее с пиром во время чумы...

- Олимпиада в Сочи – это победа узкого круга лиц. Понятно, что в России есть гораздо более пригодные места для проведения зимней Олимпиады. Но, если посмотреть на карту, – какой бы участок земли власть хотела приватизировать в первую очередь? Конечно, Черноморское побережье. Поэтому рождается безумная идея проведения зимних игр в субтропиках. Там наверняка будут выселяться люди, вырубаться заповедники. А вместо них возникнет супердорогой курорт. Не для россиян. Причем строить будут на государственные деньги, но, в конце концов, все окажется в частных руках.

Вырваться из кольца

- Какие у вас есть каналы для политической работы? К телевидению вам путь закрыт, газеты не для вас... - Позитив в том, что внешнее давление учит нас действовать с максимальной эффективностью. Это раньше демократические партии могли тратить миллионы долларов на пышные избирательные кампании. Сегодня наши средства предельно ограниченны. Главное – идти к людям. Я езжу по стране, потому что у нас нет иной возможности общаться с гражданами. Конечно, первый канал был бы эффективнее, но власть понимает: две недели бесцензурного телевидения – и вся ее мифология провалится в тартарары. Один честный, аргументированный разговор, с цифрами – и люди поймут, что все обстоит именно так, как они подозревают...

- И какие ваши впечатления от поездок?

- Протестные настроения в стране растут. Но они – как ручейки, которые пока не могут слиться в единое целое. В одной Москве сотни организаций, которые занимаются своими локальными проблемами – от обманутых вкладчиков и дольщиков до тех, кто борется с незаконной вырубкой парковой зоны. Но все эти группы разобщены и если бы удалось хотя бы часть из них сплотить (иногда это получается на массовых акциях) – ситуация может кардинально измениться. Многие люди еще надеются решить свои проблемы на локальном уровне. Должен наступить момент, когда они поймут, что главная проблема – не в дурном чиновнике муниципальной управы и даже не в мэре, а во всей системе власти. Мы пытаемся этот момент приблизить.

- Людмила Мезенцева из Смоленска и Борис Бережных из Калининграда задают вопрос о кандидате в президенты. Вы сами за кого будете голосовать?

- Лично для меня из нынешних уже определившихся кандидатов наиболее перспективным выглядит Виктор Владимирович Геращенко.

- А Касьянов?

- Касьянов крайне уязвим. О чем я ему говорил. Мы не имеем права здесь, в Москве решать, кто станет кандидатом от оппозиции. Это должны определить избиратели – снизу, из регионов. Необходимы региональные конференции для выдвижения кандидатов.

- Я слышал выступление Виктора Геращенко на вашей конференции. Он прекрасный человек, но очевидно, что далек от боевой формы...

- Я бы не делал никаких преждевременных выводов. Нельзя проводить выдвижение с уже предрешенным результатом. Это как раз то, чего хотел Касьянов: дескать, давайте проведем любые голосования, но результат должен быть гарантирован заранее... Так нельзя. Революции в пределах Садового кольца будут кончаться одним и тем же. Очень важно поставить с головы на ноги весь алгоритм российской политики: не Садовое кольцо определяет, как жить всей стране, а наоборот – тенденции страны влияют на решения центральной власти.

- Каково ваше представление о будущем президенте? На кого он должен быть похож – на вождя или на арбитра? На Петра Великого или на академика Сахарова?

- России сегодня нужен президент, который сможет добровольно поделиться своей властью. Передать существенную ее часть регионам, парламенту, правительству. Главная задача нового президента – покончить с бутафорией, восстановить в политике нормальные правила игры. А это, прежде всего, свободные выборы, свободные СМИ, независимый суд, распределение властных полномочий. Надо оздоровить весь государственный механизм.

- А если по честным правилам в России победит господин Зюганов?

- Значит, так тому и быть, раз народ за Зюганова. И либеральным политикам тогда надо думать, как перетянуть людей на свою сторону. А как иначе? Главное – чтобы правила были прозрачные, понятные, а результат – непредсказуем. А у нас наоборот: чтобы обеспечить предсказуемый результат – власть все время меняет правила.

- Анатолий Грузь из Рязани спрашивает: вы сами готовы стать кандидатом в президенты?

- Надо смотреть объективно: вряд ли я сегодня могу победить на выборах. Кроме того, я играю роль координатора, и тут возникнет противоречие. Человек, который выстраивал систему отбора, не должен быть главным действующим лицом. У меня должна сохраниться нейтральная роль. Стоит только вступить в процесс – все скажут: Каспаров спорит с Касьяновым не о принципах, а о личных интересах.

Страшные тайны оппозиции

- Наш читатель Антон прислал вопрос по электронной почте: "Кто финансирует вашу деятельность – Березовский, ЦРУ?"

- Пойдите в наш офис и посмотрите, как мы живем. Люди, которые к нам приходят, страшно поражаются. Мы не получаем денег из тех источников, за которые нам было бы стыдно. У нас небольшие возможности. Правда, число людей, которые не любят режим, растет в стране с каждым днем. Другое дело, что помощь нам оказывается в неофициальной форме, поскольку это связано с большим риском. Но нам и не нужны миллионы. У нас есть сайт в Интернете, есть скромный офис в Москве. Мы проводим акции, не дорогие, мы не платим их участникам...

- А есть зарубежные источники финансирования?

- Нет.

- А предлагались? У вас много друзей за рубежом...

- Нет. Для наших акций в России из-за рубежа ничего не поступает. Не забывайте, что если бы у нас были подобные источники, об этом давно и подробно рассказали бы по всем центральным телеканалам.

- А Березовский?

- Нет. У нас с ним нет никаких контактов. И не будет.

- Вы тратите на политику свои личные средства?

- Конечно. У меня здесь охрана. Плюс бывают какие-то экстренные ситуации. Но я могу себе это позволить, я достаточно зарабатываю: читаю лекции, пишу книги, провожу сеансы игры...

- Пенсионерка Нина Павловна Рындина из Самары спрашивает: "Зачем вам вообще вся эта политика? Дело рискованное и не слишком благодарное..."

- Это вопрос выбора. Меня не устраивает ситуация в стране. Какие есть варианты? Можно уехать. Но я не хочу. Я двадцать пять лет играл за нашу страну. Под флагом советским, российским. Почему я должен уезжать? Второй вариант: подружиться с властью, - для меня морально не приемлем. Остается третье – бороться. Опасно? Опасно. Но так учили: делай, что должен, и будь, что будет. Может, это издержки воспитания.

- Но вы же шахматист. Все рассчитали?

- Нет, с точки зрения холодного расчета тут, может, решение и нелогичное. Трудно разложить по полочкам и объяснить, почему делаешь именно такой выбор. Надо, и все. Я родился на окраинах империи...

- СССР...

- Да, Советский Союз – иная форма Российской империи. Государство распалось, и мы приехали к себе в страну. Иногда слышу: уезжайте в свой Азербайджан... Но я родился в Российской империи. Англичане рождались в Индии, французы в Алжире, но от этого не менялась их самоидентификация. Для меня Россия – это моя страна. И сегодня здесь надо многое менять. Надо пытаться, пусть даже не всегда с уверенностью в успехе. Если сейчас промолчишь – будешь потом всю жизнь себя спрашивать, и сын будет меня спрашивать...

- Вы сказали: можно уехать. Но ощущение такое, что вы уже почти уехали или уезжали. Вот в прессе пишут: у вас хороший дом на Манхэттене, остров в Адриатическом море...

- Насчет острова – мифы кремлевской пропаганды. В середине 90-х с несколько раз ездил в Хорватию и снимал на одном из островов дом для отдыха. Сейчас снимаю другой дом на побережье. В Нью-Йорке у меня небольшая квартира. Мы не рискнули, чтобы жена рожала в России.

- Боитесь? В нашу хабаровскую редакцию пришло письмо от ветерана труда Галины Егоровны Коваленко. Она пишет: "Страшно мне за таких, как вы..."

- Да, мне бывает страшно. Все время под прессингом. Я не летаю самолетами "Аэрофлота". Не кушаю и не пью здесь ничего "чужого". Кто-то скажет: паранойя. Пусть говорят, но мне важно уменьшить риск. У меня охрана. За рубежом ее нет. У сына – охрана. Маму охраняют. Когда жена приезжает сюда – тоже охрана. Но мы никуда не уехали. И я считал бы постыдным для себя критиковать Путина, сидя в Нью-Йорке. У меня российский паспорт. До этого, как у всех, был советский. И никаких других паспортов не было. Кстати, если копнуть многих депутатов Госдумы, там будет совсем другая картина.

- Многие читатели интересуются вашей семьей. У вас третья жена, недавно родилась дочь... Как складываются отношения со старшими детьми?

- Да, у меня была бурная личная жизнь. Первая жена уехала в США, и Полина – старшая дочка – выросла там. Ей уже четырнадцать, свободно говорит по-русски. К сожалению, бывшая жена делает все, чтобы она не приезжала в Россию.

- Вы им материально помогаете?

- Содержу. Надеюсь, в этом году Полина все же приедет сюда. А Вадик, сын, живет рядом, с Юлей (вторая жена, мать Вадика, - ред.), в этом же доме... Ему скоро одиннадцать. Даша (третья жена Каспарова, - ред.) сейчас с маленькой Аидой... Наша дочка недавно начала летать...

- Раньше, чем ходить?

- Да. В восемь месяцев уже перелетела через океан.

- И последнее. Преподаватель вуза Николай Шелестов из Ростова-на-Дону интересуется, верующий ли вы человек.

- Я христианин. Но не принадлежу к какой-либо церкви, не могу принять необходимость посредников между душой и высшим началом. Привык со своими проблемами справляться сам. Любая церковь, увы, становится земным институтом, отягощенным материальными и политическими проблемами.

- Но Бог есть?

- Безусловно.

Беседу вел Михаил Устюгов.
политический обозреватель ИД "Провинция"
www.province.ru